Реферат на тему "Социология как элемент системы научного мировоззрения"




Реферат на тему

текст обсуждение файлы править категориядобавить материалпродать работу




Реферат на тему Социология как элемент системы научного мировоззрения

скачать

Найти другие подобные рефераты.

Реферат *
Размер: 29.52 кб.
Язык: русский
Разместил (а): Эдуард
1 2 Следующая страница

добавить материал

Реферат
Тема. Социология как элемент системы научного мировоззрения

Содержание
 TOC \o "1-3" Введение
1. Культурно-историческая обусловленность социологии
2. Русские социальные теории в историко-формационном контексте   
3. Междисциплинарные связи социологии в цивилизационном контексте
Заключение
Список литературы

Введение

Научное мировоззрение является системой уже в силу единства методов и целей. Легко заметить, что описание, сравнение, наблюдение и эксперимент являются главными средствами накопления эмпирического знания во всех науках, тогда как окончательными целями каждой из них представляется создание картины мира, моделирование возможных процессов ее видоизменений, оптимизация их для лучшего устроения человеческой жизни и, наконец, определение возможных ценностей, оправдывающих наше существование. Даже, если ученый декларирует свою беспристрастность, стремление к исследованию объективных связей и законов бытия теми средствами, которые предлагает ему его научная отрасль, он не может выйти из того сложного противоречия, которое создает субъективная основа восприятия действительности.
Эта ситуация кажется легко разрешимой на базе современного естествознания. К. Лоренц, например, показывает снятие субъект-объектного противоречия следующим образом. «Мы люди обязаны всем, что знаем о реальном мире, где мы живем, эволюционно возникшему аппарату получения информации, сообщающему нам существенные для нас сведения»[1] В утверждении, что «сам наш познавательный аппарат есть предмет реальной действительности»[2] заключена безусловная истина, связывающая первоначальные гипотезы с последующим опытом. Она показывает, что хотя в человеческой субъективной позиции происходит преломление объективной информации, оно не таково, чтобы окончательно отгородить объективный мир в виде кантовской «вещи в себе».
Однако, это только первые шаги, дававшие человеку возможности ориентации и приспособления. Они увенчались рефлективным мышлением, которое нашло выражение в мифе, религии и философии. Другими словами, в момент, когда формировался аппарат восприятия, характерный для человека, окружающая действительность не обладала теми качествами, которые характерны для культуры и цивилизации. Наши врожденные познавательные функции не были направлены на дифференциацию многомерного мира элементарных частиц, Вселенной и социума, так как им противостояла система механических и биологических связей, вполне объяснимая средствами эвклидовой геометрии, ньютоновской механики и примитивными представлениями о естественном праве.
Развитию научного познания способствовали и врожденная человеческая любознательность, и стремление к получению новых технологий, которое на западе стало необходимым в связи с развитием буржуазно-рыночных отношений, и необходимость ориентации в постоянно усложняющемся социуме. Под давлением этих факторов между XVI и XIX веками произошел скачек, приведший к возникновению научного мировоззрения в европейской цивилизации.
В этот период произошло последовательное размежевание гуманитарного и естественного знания, но только в начале XIX в. завершилась окончательная дифференциация гуманитарных дисциплин, которая увязывается с именем Огюста Конта. Надо заметить, что именно он один из первых, кто попытался выстроить иерархию наук, что свойственно и для последующего развития социологии, которая берет на себя это прав, во-первых, как прямая наследница философии, а, во-вторых, в силу того, что, обладая определенными знаниями о человеке как продукте социальной системы, социология способна внести определенную ясность в характеристики познающего аппарата человека. В связи с этим последним, социология наряду с историей, психологией и философией могла бы нести определенные критические функции в современном научном мировоззрении.[3]
Исходя из сказанного, представляется, несомненно, важным вопрос определения места социологии в ряду других гуманитарных и естественных наук и ее роли в системе научного мировоззрения. Такие попытки делались, как уже говорилось, с самого момента возникновения социологии как науки. Впоследствии вопросами научной иерархии занимались К. Поппер,[4] Виндельбанд,[5] Ильенков[6] и др. Рассматривая указанные работы, можно обнаружить неразрывную связь между мировоззренческой позицией ученого и его подходом к научной иерархии.
Но, может быть, правомернее было бы рассматривать взаимосвязи, выйдя за пределы самой системы научного мировоззрения, то есть философски и исторически. Хотя, конечно, и этот путь не может снять окончательно субъективную позицию, но многое проясняет во взаимосвязях наук, указывая на их безусловное происхождение в рамках определенной культуры и под давлением определенных социально-исторических тенденций.

1.     Культурно-историческая обусловленность социологии

По определению, объектом социологии является гражданское общество, его институты и закономерности.[7] Мы можем подменять понятие гражданское общества понятием общества, как это делают некоторые авторы,[8] и тем самым указывать на универсальность социальной проблематики. Однако, социум может функционировать как самостоятельная система, если он достаточно дифференцирован от государственных и конфессиональных институтов. Во всех прочих случаях жизнь индивидов структурируют не сколько их взаимоотношения, сколько законы государства и религиозные традиции. Тогда проблема социального скрывается на заднем плане и менее настоятельно требует своего изучения.
Таким образом, только наличие развитого и самостоятельного гражданского общества требует возникновения социологического знания для самоидентификации и оправдания своего существования и своих ценностей. Не случайно эти проблемы настоятельно стали проявляться в эпоху Просвещения и получили теоретическое закрепление в творчестве Гегеля.[9]Это время характеризовалось для западной цивилизации устойчивой тенденцией перехода к либерализму. Наличие свободных индивидов, находящихся во взаимоотношениях свободной конкуренции, создало возможность для формирования гражданского общества и социума как самостоятельной подсистемы общественных отношений.
Дифференциация социологии, политологии и экономики как самостоятельных наук совершенно не случайно произошла именно в XIX в. и именно в рамках западной цивилизации. Сначала эта потребность вызревала на культурно-индивидуальном уровне и была сама по себе революционизирующим фактором, так как выражалась в отстаивании идеи общественного договора, который делает легитимными государство и конфессиональные институты.
Другой стороной этих процессов было бурное развитие экономики. В такой ситуации частные и акционерные компании стремились к наивысшей эффективности, которую в числе прочих факторов мог обеспечить научно-технический прогресс. Потребности экономики обеспечивали первоначально естественные и точные науки, что создавало их особое положение в глазах общественности. Естествознание в большой мере опиралось на эмпирическую гносеологию, так как именно опыт и эксперимент были наиболее плодотворными средствами для развития механики, химии и биологии на этапе их становления. Теоретические обобщения в этот период были результатом накопленных фактов, а их глубина была способна «обольстить» любого гуманитарного философа.
Таким образом, нарождавшиеся гуманитарные науки стремились следовать за методами естествознания. Не случайно, что отец социологии О. Конт был позитивистом, а дальнейшее осознание социологических методов происходило преимущественно в рамках эмпиризма.[10] Кроме того, такое развитие было свойственно только либеральному западу, с, его активно развивающимся, гражданским обществом. В то же время, мировая мысль в промежутке между XIX и серединой XX века имела и другие тенденции развития социального знания, его взаимосвязей с философией и другими науками в широком спектре цивилизаций мирового центра и востока. Особое место и значение социальные теории получили в России.

2. Русские социальные теории в историко-формационном контексте

Известно, что в ХХ веке в СССР особым влиянием пользовалась теория научного коммунизма, которая фактически подменяла собой социологию и политологию в их классическом западном понимании. Этой ситуации способствовало определенное развитие России и русский социальных идей.
Даже русские позитивисты XIX века Мечников и Лавров находились под серьезным влиянием Герцена, а через него подвержены особым отношением к значению русской крестьянской общины, а равно к теориям историко-философского характера. Другими словами они следовали не сколько за эмпиризмом О. Конта, сколько за рациональными философскими концепциями Шеллинга, Гегеля и Фейербаха, чем способствовали дальнейшему возвеличиванию в русской социальной мысли марксистских концепций.
Социальные теории, как правило, базируются на закономерностях исторического развития. Философия, отрицающая закономерное развитие общества, тем самым отрицает социальную теорию вообще. Хотя и нельзя не учитывать, например, выводы экзистенциалистов, понимая, что выводы иррационалистов есть психическая реальность.
Другое дело, теории, ориентированные на поиск закономерностей. Как правило, основаниями последних служат интересы социальных общностей, природа человека или биосферы. Все подобные теории можно условно разделить на две большие группы:
1)                             Общности истории;
2)                             Локальных цивилизаций.
Я стремлюсь сейчас максимально упростить схему обзора, чтобы приблизить его к очертаниям основного мифа русской истории. Напомню, что в 40-е годы XIX столетия Гоголь оказался между двумя литературными партиями, каждая из которых стремилась видеть его в своих рядах. Это были, с одной стороны, славянофилы во главе с Аксаковыми, с другой – западники, которых возглавлял Белинский. Для России такое разделение не было чем-то новым. Еще в эпоху Киевской Руси, когда наступил момент выбора исповедания, князь Владимир выбирал между мусульманством, иудейством и христианством. Но наиболее яркое выражение это размежевание получило при династии Романовых.
Середина XIX века примечательна лишь возникновением русской общественности, журналистики и философии. То есть то, что до тех пор было предметом разногласий внутри царского двора, вдруг вышло за его пределы и послужило основой для размежевания общества. Чем шире становился слой образованных людей, тем сильнее разгорался этот спор. Он не затих и сегодня.
Русские западники всегда опирались на теории общности истории. На идею локальных цивилизаций – славянофилы. Идеология самобытности в России, как правило, не усложнялась созданием общемировых концепций и сводилась к полярности Востока и Запада. Точно так же, и либералы, обычно, принимали только западную цивилизацию за идеал развития и относились к другим культурам, как менее развитым.
Поэтому я обойду в своем исследовании концепции сложной дифференциации культур в духе А. Тофлера и С. Хантингтона.[11] Для воссоздания российской идентичности не важно, сколько существует цивилизаций – восемь, двенадцать или только две. Российских мыслителей привлекают, как правило, только Восток и Запад, непосредственно окружающие Россию. Равным образом, ориентированные на общность истории, концепции воспринимают в качестве образца западную культуру.
Поэтому я ограничил свой обзор значимыми для России теориями.
Отечественная социальная мысль складывалась в XIX веке под влиянием немецкой философии, либо принимая ее, либо отвергая. В начале XX века наметился синтез этих направлений. Но предложения такого синтеза звучали раньше. Уже Гоголь в “Переписке…” заговорил о необходимости примирения восточной и западной партий.[12] Герцен воспринял в свою западническую теорию славянофильскую идею крестьянской общины.[13] Наконец, свои варианты объединения концепций предлагали Бердяев и Мережковский.
По Бердяеву Россия была замкнутой страной, для которой славянофильская идея играла лишь внутреннюю роль. В XX веке русская духовность должна открыться для мира и принять эстафету от латинской и германской.[14] “Россия не может определять себя как Восток и противополагать себя Западу. Россия должна сознавать себя и Западом, и Востоко-Западом, соединителем двух миров, а не разъединителем. < …> Но конец славянофильства есть также конец и западничества, конец самого противоположения Востока и Запада. И в западничестве был партикуляризм и провинциализм, не было вселенского духа. Западничество означало какое-то нездоровое и немужественное отношение к Западу, какую-то несвободу и бессилие почувствовать себя действенной силой и для самого Запада”.[15]
Бердяев обратил внимание на архаическую природу народа России, которая в равной мере проявлялась в обеих партиях. Но, одновременно, Россия “самая государственная и самая бюрократическая страна в мире”.[16] Христос – интернационален, а русская православная церковь всегда была слишком национальна и, тем самым, сужала мессианские возможности русского духа.[17] С другой стороны, радикально-демократическая интеллигенция тоже не свободна. Она пропитана идеей равенства.[18]
Если Россия сможет преодолеть внутренние противоречия, то она получит возможность сыграть мессианскую роль в объединении Востока и Запада, в приведении человечества к единству.[19]
Ошибочность первоначального западничества и славянофильства заключается в смешивании самобытности и отсталости.[20] Здесь, пожалуй, заключается центр концепции Бердяева, которая сводится к творческому освоению действительности, а не к охранительным действиям по отношению к старине. Он так же противник механического переноса идей, рожденных на Западе, для обустройства русской действительности.
Особенность России и ее социальной жизни в ее огромной территории. Поэтому она совмещает в себе несколько исторических и культурных возрастов. “Незрелость глухой провинции и гнилость государственного центра – вот полюсы русской жизни”.[21]
Общечеловеческое возникает только через национальное. Этого не понимали космополиты и националисты, и такой подход должен объединить их.[22] “То, что обычно называют “европеизацией” России, неизбежно и благостно”. Но это происходит не через принятие европейских ценностей, а через включение России, с ее самобытностью, в европейскую жизнь.[23] Через такое включение “Россия должна явить тип востоко-западной культуры, преодолеть односторонность западноевропейской культуры с ее позитивизмом и материализмом”.[24]
Бердяев делает вывод о необходимости преодоления крайностей русского Востока и крайностей русского Запада, творческого их синтеза. “В России есть смешение двух стилей – аскетического и империалистического, монашеского и купеческого, отрекающегося от благ мира и обделывающего мирские дела и делишки. Такое смешение не может дальше продолжаться. Если Россия хочет быть Великой империей и играть роль в истории, то это налагает на нее обязанность  вступить на путь материального технического развития. Без этого решения Россия попадает в безвыходное положение. Лишь на этом пути освободится дух России и раскроется ее глубина”.[25]
Мережковский не возводил мессианских обязанностей на Россию. Но и он о том же. “Кроме равнинной, вширь идущей, несколько унылой и серой, дневной России Писарева и Чернышевского < …>, есть вершинная и подземная, ввысь и вглубь идущая, тайная, звездная, ночная Россия Достоевского и Лермонтова”.[26]
Европа движется к закату, который выражается в позитивизме и победе мещанского духа, что дано было увидеть русским западникам < Герцену>.[27] Западники и в своем нигилизме, и в своих революционных крайностях добивались иного, не европейского, пути, открывали духовность.
Соединение славянофильства и западничества должно произойти через возникновение “христианской общественности”.[28] Размежевание между партиями произошло после Петра, который привел к параличу православную церковь, узурпировав всю полноту религиозной власти.[29]
Паралич церкви привел к страшному атеизму русской интеллигенции, которая на самом деле искала Бога, что подтверждает масонство декабристов, “Переписка…” Гоголя, творчество Достоевского и В. Соловьева.[30]
Соединение двух направлений русской мысли может привести к краху, если произойдет поверхностно без Христа (читай – без духовности). В таком случае наступит власть Хама. Но такое же соединение может произойти за счет слияния русского и мирового мифа, за счет психологического развития. Не возможен социальный успех без готовности души к его достижению. Такой труд на себя в России брало Православие, но оно стремилось обновиться для того, чтобы соответствовать эпохе. Это стремление проявилось в духовном движении от Гоголя до Бердяева и Мережковского, но было прервано революцией.
1 2 Следующая страница


Социология как элемент системы научного мировоззрения

Скачать реферат бесплатно


Постоянный url этой страницы:
http://referatnatemu.com/39259



вверх страницы

Рейтинг@Mail.ru
Copyright © 2010-2015 referatnatemu.com