Реферат на тему "Серебряный век русской литературы"




Реферат на тему

текст обсуждение файлы править категориядобавить материалпродать работу




Реферат на тему Серебряный век русской литературы

скачать

Найти другие подобные рефераты.

Реферат *
Размер: 41.65 кб.
Язык: русский
Разместил (а): Тёма
Предыдущая страница 1 2 3 Следующая страница

добавить материал

 
Акмеисты.
Собственно акмеистическое обьединение было невелико и просуществовало около двух лет (1913-1914). Кровные узы соединяли его с "Цехом поэтов", возникшим почти за два года до акмеических манифестов и возобновлённым после революции (1921-1923). Цех стал школой приобщения к новейшему искусству.
В январе 1913г. появились в журнале «Аполлон» декларации организаторов акмеистической группы Н. Гумилёва и С. Городецкого. В неё вошли также Ахматова, О.Мандельштам, М.Зенкевич и др.
В статье «Наследие символизма и акмеизм» Гумилёв критиковал мистицизм символизма, его увлечение «областью неведомого». Вотличие от предшественников вождь акмеистов провозгласил «самоценность каждого явления», иначе – значение «всех явлений-братьев». А новому течению дал два названия-истолкования: акмеизм и адамизм – «мужественно твёрдый и ясный взгляд на жизнь».
Гумилёв, однако, в той же статье утвердил необходимость для акмеистов «угадывать то, что будет следующий час для нас, для нашего дела, для всего мира». Следовательно, от прозрений неведомого он не отказывался. Как не отказал искусству в его «мировом значении облагородить людскую природу» о чём позже писал в другой работе. Преемственность между программами символистов и акмеистов была явной
Непосредственным предтёчей акмеистов стал Иннокентий Анненский. «Исток поэзии Гумилёва, - писала Ахматова, - не в стихах французких парнасцев, как это принято считать, а в Анненском. Я веду своё «начало» то стихов Анненского». Он владел удивительным, притягивающим акмеистов даром художественно приобразоовать впелатления  от несовершенной жизни.
 Акмеисты отпочковались от символистов. Они отрицали мистические устремления символистов. Акмеисты провозглашали высокую самоценность земного, здешнего мира, его красок и форм, звали «возлюбить землю», как можно меньше говорить о вечности. Они хотели воспеть земной мир во всей его множественности и силе, во всей плотской, весомой определенности. Среди акмеистов- Гумилев, Ахматова, Мандельштам, Кузьмин, Городецкий.(5, стр.5-7)
 

Николай Степанович Гумилев

 
Родился Гумилев в семье корабельного врача в Кронштадте. Учился в гимназии Царского Села. Затем ненадолго (1900- 1903) уезжал в Грузию. Вернувшись,  окончил (1906) Николаевскую Царскосельскую гимназию. Однако уже пребывание в ней не было обычным. Естественные для юноши интересы и занятия сразу оттеснила напряженная внутренняя жизнь. Все определило рано проснувшееся, волнующее призвание поэта.
Ещё в 1902-м “Тифлийский листок” опубликовал первое стихотворение Гумилева- “Я в лес бежал из городов…”. А в 1905 году появилась книга стихов гимназиста- “Путь конквистадоров”. С тех пор автор, как сам позже заметил, отдался “наслаждению творчеством, таким божественно- сложным и радостно- трудным”. Открывались тайны родного слова- талант художника стремительно развивался. Один за другим следовали его поэтические сборники: 1908 год- “Романтические цветы”. 1910-й- “Жемчуга”. 1912-й- снова два:”Шатер” и “Огненный столп”. Писал Гумилев и прозу, драмы, вел своеобразную летопись поэзии своего времени, занимался теорией стиха, откликался на явление искусства других стран. Поистине трудно понять, как столь многогранную деятельность вместили какие- то полтора десятка лет.
Сборник своих юношеских стихов Гумилев не переиздавал, считая его несовершенным. Однако выраженные в нем духовные запросы предопределили последующие. Это чувствуется во второй книге- “Романтические цветы” (1908), при всем её коренном отличии от первой. В период, их разделявший, Гумилев окончил Царскосельскую гимназию, 1907- 1908 годы прожил во Франции, где опубликовал “Романтические цветы”, из Парижа совершил путешествие в Африку.
“Чувство пути”, владевшее автором “Жемчугов”, проявилось и в его жизни. Он хотел осваивать дальние страны. И в короткий срок совершил вслед за первым ещё три путешествия в Африку. Гумилев сделал свой вклад в этнографию Африки: собрал  фольклор, изучил быт, нравы эфиопов. А для себя как поэта, по его словам, запасся материалом и зрительными впечатлениями “на две книги”. Действительно, многие стихи, особенно  сборников “Шатер”, “Чужое небо”, обретают свежую тематику и стилистику.
Неутомимый поиск определил активную позицию Гумилева в литературной среде. Он скоро становится видным сотрудником журнала “Аполлон”, организует Цех Поэтов, а в 1913-м вместе с С.Городецким формирует группу акмеистов: А.Ахматова, О.Мандельштам, М.Зенкевич, были и сочувствующие. В своем манифесте “акмеизма” Гумилев выделил ряд положений. Не забывая о “достойном отце”- символизме, он предлагал:”большее равновесие между субъектом и объектом” поэзии, не оскорблять непознаваемое “более или менее вероятными догадками” и- поведать “о жизни, нимало не сомневающейся в самой себе…”. Тут не было ничего, что можно было счесть за необычную программу. Скорее всего Гумилев обощил в статье творческий опыт. Самый якобы “амеистский” сборник “Чужое небо” (1912) был тоже логичным продолжением предшествующих. Да и в “акмеистической” группе единства не было. Даже С.Городецкий отстаивал резко отличные от Гумилева взгляды.
Сборник стихов “Колчан” (1916) долгие годы не прощали Гумилеву, обвиняя его в шовинизме. Мотивы победной борьбы с Германией, продвиженчества на поле брани были у Гумилева, как, впрочем, и у других писателей этого времени. Империалистический характер войны поняли немногие. Отрицательно воспринимался ряд фактов биографии поэта: добровольное вступление в армию, проявленный на фронте героизм, стремление участвовать в действиях Антанты против австро- германо- болгарских войск в греческом порту Салоники. Главное, что вызвало резкое неприятие,- строка из “Пятистопных ямбов”: “В немолчном зове боевой трубы / Я вдруг услышал песнь моей судьбы…”. Гумилев расценил свое  участие в войне, действительно, как высшее предназначение, сражался, по словам очевидцев, с завидным спокойным мужеством, был награжден двумя Георгиевскими крестами. Но ведь такое поведение свидетельствовало не только об идейной позиции, о достойной, нравственной, патриотической- тоже. Что касается желания поменять место военной деятельности, то здесь опять сказалась власть Музы Дальних Странствий. Дело, однако, даже не в переосмыслении оценки поступков Гумилева. “Колчан” имел несомненные поэтические достижения.
В “Записказ кавареста” Гумилев раскрыл все тяготы войны, ужас смерти, муки тыла. Тем не менее не это знание легло в основу сборника. Наблюдая народные беды, Гумилев пришел к широкому выводу: “Дух, который так же реален, как наше тело, только бесконечно сильнее его”. Внутренними прозрениями лирического субъекта привлекает и “Колчан”. Эйхенбаум зорко увидел в нем “мистерию духа”, хотя ошибочно отнес её лишь к военной эпохе. Философско- эстетическое звучание стихов было, безусловно, богаче.
В “Слоненке” с заглавным образом связано трудно связуемое- переживание любви. Она предстает в двух ипостаях: заточенной “в тесную клетку” и сильной, подобной тому слону, “что когда- то нес к трепетному Риму Ганнибала”. “Заблудившийся трамвай” символизирует безумное, роковое движение в никуда. И обставлено оно устрашающими деталями мертвого царства. Его тесным сцеплением с чувственно- изменчивым человеческим существованием донесена трагедия личности. Правом художника Гумилев пользовался с завидной свободой и, главное, с удивительной результативностью. Поэт как бы постоянно раздвигал узкие границы лирического стихотворения. Особую роль играли неожиданные концовки. Триптих “Душа и тело” будто продолжает знакомую тему “Колчана” с новой творческой силой. А в финале- непредвиденное. Все побуждения человека, в том числе и духовные, оказываются “слабым отблеском” высшего, божественного сознания. “Шестое чувство” сразу увлекает контрастом между скудными утехами людей и подлинной красотой, поэзией. Кажется, что эффект достигнут. Как вдруг в последней строфе мысль вырывается к иным рубежам:
Так век за веком,- скоро ли господь?-
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
Все горькие годы замалчивания поэта у него были верные поклонники и последователи. Каждый из них открывал “своего Гумилева”. Его опыт был по- разному близок Н.Тихонову, Э.Багрицкому. Многие участники Великой Отечественной войны установили с поэтом свое “братство”. Этот процесс имеет и будет иметь богатую перспективу. Права была А.Ахматова, хотя, думается, слишком вольно сопоставила Гумилева с итальянским живописцем Модельяни, когда писала: “А жить им обоим оставалось примерно по три года, и обоих ждала громкая посмертная слава”.(2, стр.112-129)
 

 

 

Анна Андреевна Ахматова

 
Почти всю свою долгую жизнь Ахматова прожила в Ленинграде. Правда, родилась она в Одессе ( в семье отставного инженера- механика флота ), но ещё в годовалом возрасте была перевезена в Царское Село. Петербург стал её подлинной духовной родиной.
Ахматовская поэзия, строгая и классически соразмерная, родственна архитектурному облику города- торжественным разворотам его улиц и площадей, плавной симметрии знаменитых набережных. Окаймленных золотой каллиграфией фонарей, мраморным и гранитным дворцам. Его бесчисленным львам, крылатым грифонам, египетским сфинксам, античным атлантам, колоннадам, соборам, морским рострам и блистающим шпилям. Петербургский классицизм, ярко отразившийсяв облике всего русского искусства, не толлько в архитектуре. Но и в словесности, зримо выявился в поэзии Ахматовой: он, можно сказать, предопределил её духовно- поэтический мир, то есть метрику, образность, акустику и многое- многое другое. “Город славы и беды”- так называла она Петербург, а затем и Ленинград, и оба эти слова вполне приложимы к автору “Вечера”, “Реквиема” и “Поэмы без героя”. Уже первые читатели ахматовских книг, хотя и любили называть её русской Сафо, всегда говорили, что она являет собою как бы классический тип петербуржанки, что её поэзия неотделима ни от Летнего сада, ни от Марсова поля, ни от Невского взморья, ни, конечно же, от белых ночей, вопетых Пушкиным и Достоевским.
Родилась Ахматова, как уже сказано, в Одессе. Впоследствии она не раз возвращалась в Причерноморье. Так как бич семьи- туберкулез, уносивший её родных, угрожал и ей. Одну из зим она провела в Евпатории, пройдя курс евпаторийской гимназиина дому. Были поездки в Херсонес, оставившие глубокое впечатление на всю жизнь. Затем Ахматова переехала в Киев, окончив там Фундуклеевскую гимназию. Там же, в Киеве, в 1910 году завершился браком её царскосельский роман с Николаем Гумилевым- поэтом, выпустившим уже третью книгу стихов, отважным путешественником по Африке. У самой Ахматовой к этому времени было написано уже около двухсот стихотворений.
Именно там, на юге, впервые ощутила Ахматова “дыхание вечности”, исходившее от белых камней и полуистертых надписей античного Херсонеса, а так же и самый “бег времени”, к которому затем ревниво прислушивалась всю жизнь, назвав этими словами свою последнюю книгу.
Появление первой книги Ахматовой “Вечер” ( в 1912 году ) принесло ей не только известность, но, как вскоре показалось, и славу. Ахматова, можно сказать, возникла как бы сразу- во всей выверенности своего удивительного словесного искусства: ведь вся предшествующая пора ученичества и проб, разорванных черновиков и сожженных тетрадей была никому из её тогдашних читателей не известна. Никто не знал, что 46 жемчужин, составивших “Вечер”, были отобраны из более чем двухсот  произведений с беспримерной тщательностью, граничившей с жестокостью.
Акмеистическая группа была с самого начала очень неоднородной. Блок, например, сразу же отделил от них Ахматову, назвав её “исключением”. Брюсов с симпатией относился к Гумилеву, находя между ним и собою немало общего. Так же относился к Брюсову и сам вождь акмеизма, считавший его своим “учителем”. Время показало, что все участники объединения пошли разными путями, подчас очень далекими от увлечений своей первоначальной литературной молодости. Что касается Ахматовой, то, будучи родственной акмеизму в своей неизменной точности, она тем не менее оказалась художником несравненно более открытого слуха, чем это предписывалось акмеистической догмой, и мир входил в её стихи во всей своей глубинно- драматической сущности.
Внутренней природой её таланта всегда был и оставался реализм- в высоком смысле этого слова, то есть реализм поэтический и своеобразно ахматовский, не отрывавшийся от земли, почвы, праха и житейской конкретности, но и постоянно помнивший о небесах.

Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда…
Тема родной земли, России вошла уже в годы первой мировой войны в её поэзию острым, звенящим звуком и оказалась настолько органичной, что осталась в ней навсегда, достигнув апогея в период всенародной борьбы с фашизмом.
В августе 1921 года умер Блок. Его смерть была для Ахматовой глубочайшим потрясением. В том же трагическом августе 1921 года расстреляли Гумилева- по обвинению в принадлежности к контрреволюционному заговору. Ахматова в те годы писала так мало, что ей самой порою казалось, что Муза окончательно покинула её дом. Мрачные, озлобленные пророчества недругов о её близкой литературной смерти усугубляли чувство горького и непоправимого одиночества. Она вышла замуж за В. К. Шилейко- востоковеда, знатока древних языков, талантливого поэта- переводчика. Брак, однако, оказался непродолжительным.
В 1922 году создано стихотворение “Не с теми я , кто бросил землю…”. Подобно инвективе 1917 года “Мне голос был. Он звал утешно…”, оно явилось в полном смысле слова программным произведением яркого гражданского звучания. Дело в том, что эмиграция, продолжавшаяся отноститься к Ахматовой в лучшем случае “по старинке”, как к звезде изысканных петербургских салонов, угасшей в Советской России, “замуровывала”, по словам самой Ахматовой, её лирику в десят годах и, следовательно, заживо хоронила живого поэта. Украшая его “посмертный лик” лестью и цветами. И вот как ответила она им в своем замечательном стихотворении:
Не с теми я, кто бросил землю
На рстерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам…
Тридцатые годы, отмеченные жестокими беззакониями, арестами и казнями, вошли в жизнь поэта огромной бедой. Был по ложному обвинению арестован и сослан сын- Лев Гумилев. В то страшное время, вспоминала Ахматова, “я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях”. Как и многие, она со дня на день- и так многие годы- ждала ареста.
 В стихах и поэмах тридцатых годов, прежде всего в “Реквиеме” и сопутствовавших ему произведениях (“Черепки” и др.), создававшихся в сгустившейся грозовой атмосфере, Ахматова вновь вернулась к фольклору- к народному плачу, причитанию. Её материнское горе соприкоснулось с бедою многих и многих тысяч матерей. В “Реквиеме” она поставила перед собой задачу создать памятник великому народному горю- всем, стоявшим вместе с нею в тюремных очередях, обездоленным и замученным.
Для них соткала я широкий покров

Из бедных, у них же подслушанных слов…

Именно в “Реквиеме” в качестве эпиграфа, зазвучала знаменитая с тех пор поэтическая формула:
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
Именно в “Реквиеме”, а также в стихах, посвященных международной политической современности (“В сороковом году”) Ахматова, по- видимому, впервые с такой отчетливостью и силой  осознала свой гражданский долг, свою священную обязанность быть голосом народа. Испытания лишь закалили её поэтическую волю и обострили политическое зрение.
Тогда же писала она свою “Поэму без героя”- эту Поэму Совести, где сопоставляются эпохи, произносится окончательный приговор маскарадному миру предреволюционных лет. Она возвращалась в этой поэме к годам молодости, но всей душой находилась в воюющей современности.
В “Поэме без героя” были строфы, которые в черновике названы “Городу и другу”. Это потрясающее и, наверное, единственное в своем роде обращение к городу и миру на языке любовной лирики.
Ты мой грозный и мой последний,
Светлый слушатель темных бредней,
Упованье, прощенье, честь,
Предо мной ты горишь, как пламя,
Надо мной ты стоишь, как знамя,
И целуешь меня , как лесть.
Положи мне руку на темя,-
Пусть теперь остановится время
На тобою данных часах…
Пути познания мира, родины, народа и самого себя- как выразителя времени- бесконечны и многообразны, и каждый художник находит здесь свои дороги, свои заповедные тропы. Анна Ахматова шла к постижению большого мира эпохи, родины народа благодаря сначала интуитивному, а затем все более сознательному чувству кровной принадлежности родной земле.(1, стр.3-20)
Предыдущая страница 1 2 3 Следующая страница


Серебряный век русской литературы

Скачать реферат бесплатно


Постоянный url этой страницы:
http://referatnatemu.com/?id=303&часть=2



вверх страницы

Рейтинг@Mail.ru
Copyright © 2010-2015 referatnatemu.com