Реферат на тему "Штурм Кенигсберга"




Реферат на тему

текст обсуждение файлы править категориядобавить материалпродать работу




Реферат на тему Штурм Кенигсберга

скачать

Найти другие подобные рефераты.

Реферат *
Размер: 46.14 кб.
Язык: русский
Разместил (а): Дмитрий
Предыдущая страница 1 2 3

добавить материал

Но и наши войска несли большие потери. На помощь 31-й ди­визии пришла 11-я дивизия — последний резерв корпуса. Продол­жались бои вокруг еще уцелевших фортов. При штурме мощного форта «Иудитген» отличился старший лейтенант А. А. Космодемь­янский — брат легендарной Зои. Его самоходное орудие разбило ворота центрального входа и вместе со штурмовыми группами май­оров Зенова и Николенко ворвалось во внутренний двор форта, после чего гарнизон капитулировал. Здесь сдалось свыше трехсот солдат и офицеров противника, захвачено двадцать одно орудие. На этот раз потери штурмующих сведены до минимума. Все более эффективными становились ультиматумы, которые предъявляли наши войска гарнизонам фортов до начала штурма.
Но упорное сопротивление продолжал оказывать форт N 5 «Шарлоттенбург», уже находившийся в тылу наших войск. Даже 280-миллиметровое орудие, бившее по нему прямой наводкой, не могло сломить упорства осажденных. Тогда заговорили орудия более мелких калибров, которые открыли прицельный огонь по амбразурам форта. Так удалось загнать гарнизон в подземные этажи. Прикрытый шквальным огнем, через водяной ров с большим тру­дом и потерями перебрался саперный взвод лейтенанта И. П. Си­дорова, который заложил под стены форта несколько сот кило­граммов взрывчатки. Ее взрыв образовал крупные проломы, в ко­торые ворвался штурмовой отряд старшего лейтенанта Бабушкина. Но с ходу завершить взятие форта все же не удалось. Это была смертельная схватка, где никто не просил пощады. Только в руко­пашном бою наши десантники истребили больше двухсот гитле­ровцев, а около сотни солдат и офицеров взяли в плен. Бой длился всю ночь и завершился только утром 8 апреля. Пятнадцать совет­ских воинов за героизм при взятии форта N 5 были удостоены высшей награды — звания Героя Советского Союза.
Героизм советских воинов был массовым и беспримерным. Сла­ва о юном комсорге батальона младшем лейтенанте Андрее Яналове прошла еще до его гибели. Не лекциями и беседами, а личным примером убеждал он своих товарищей по оружию. В одном из боев Яналов лично уничтожил более двадцати гитлеровцев, в том числе двух офицеров. В последнем своем бою Андрей гранатами подавил огонь двух пулеметов. Посмертно ему было присвоено зва­ние Героя Советского Союза, а улица, где погиб молодой офицер, носит сегодня его имя. Таких примеров героизма можно привести тысячи.
Второй день штурма стал решающим. В ряде мест была прорва­на третья и последняя линия обороны противника. Взято с боем за этот день 140 кварталов и несколько городских поселков. Сдача в плен вражеских солдат и офицеров становилась массовой.
Бесполезность дальнейшего сопротивления понимали не только находящиеся в траншеях и дотах. Ночью на исходе суток команду­ющий кенигсбергским гарнизоном генерал от инфантерии Отто Ляш связался со ставкой Гитлера и попросил разрешения на сдачу города советским войскам. Последовал категорический приказ -драться до последнего солдата.
А победа была близка. Бойцы 16-й гвардейской стрелковой ди­визии, прорвавшиеся с юга к Прегелю, уже видели вспышки на противоположном берегу реки. Там вели бой воины 43-й армии, наступавшей с северной стороны. Между стальными клещами оставалась только центральная часть города. Часы города и крепости Кенигсберг были сочтены.
4. ДЕНЬ ТРЕТИЙ 8 АПРЕЛЯ
Третий, и предпоследний, день штурма точнее всего можно оха­рактеризовать одним словом — агония.
Еще ночью гитлеровская верхушка предприняла отчаянную по­пытку вырваться из разрушенного, пылающего города и пробиться в Пиллау, откуда уходили отдельные суда в Гамбург. Во внутреннем дворе одного из городских фортов было сосредоточено несколько тяжелых танков «тигр» и штурмовых орудий «Фердинанд», броне­транспортеров. В них помимо экипажей разместились чиновники фашистского руководства Восточной Пруссии, прихватившие наи­более важные документы. В ночной темноте распахнулись ворота и, ревя моторами, из форта вырвалась стальная колонна. Но и она была обречена. Чем дальше двигались танки по улицам, освещен­ным огнем горящих зданий, тем меньше их оставалось. Через час все было кончено.
Ночью гвардейцы корпуса генерала П. К. Кошевого форсировали под огнем противника Прегель. Первыми переправились на се­верный берег штурмовые отряды 46-го гвардейского полка и мино­метчики капитана Киреева из дивизии генерала Пронина. К утру вся 16-я гвардейская стрелковая дивизия уже преодолела водную преграду. Стремительной атакой она овладела вагоностроительным заводом. А в 14 часов 30 минут в районе теперешнего кинотеатра «Победа» дивизия соединилась с частями 43-й армии, наступавшей с севера. Кольцо замкнулось.
Стремясь избежать бессмысленных жертв, маршал Василевский обратился к окруженным вражеским войскам с предложением сло­жить оружие. Но в ответ на это была предпринята еще одна попыт­ка разорвать кольцо окружения и вырваться в Пиллау. Чтобы под­держать эту операцию, земландская группировка немцев провела встречную атаку. Но, кроме новых тысяч убитых, противнику она ничего не принесла.
В эти часы, когда весенний воздух был буквально пропитан за­пахом близкой победы, продолжали гибнуть и наши герои. В цент­ре Кенигсберга реку Прегель предстояло форсировать соединени­ям 8-го гвардейского стрелкового корпуса. Но для этого был необходим плацдарм на противоположном северном берегу реки. Пере­правиться удалось горстке гвардейцев. Вот их имена: Вешкин, Горобец, Лазарев, Ткаченко, Шайдеревский и Шиндрат. Вот их национальности: русские, белорус, украинец, еврей. Против них был брошен батальон фашистов, но герои не отступали, они приняли свой последний бой. Когда наши части прорвались к месту крова­вой схватки, герои уже погибли. А рядом лежали десятки гитлеров­цев. У одного из десантников в кулаке был зажат клочок бумаги, на котором он успел написать: «Здесь дрались гвардейцы и погибли за Родину, за братьев, сестер, матерей и отцов. Дрались, но не сда­лись врагу. Прощайте!» Так погибли шесть десантников, дети четы­рех советских народов. У всех у них была одна великая Родина.
8 апреля максимальной силы достигли удары советской авиа­ции. Боевая работа летчиков началась до рассвета и не прекраща­лась с наступлением темноты. Утром в воздух поднялись штурмо­вики и дневные бомбардировщики. Часть их громила врага в самом Кенигсберге, другая — пехоту и танки группировок, находящихся западнее города. А три шестерки «илов», ведомые майором Коро­виным, прикрыли переправу частей 16-й дивизии на северный бе­рег Прегеля.
У командования гарнизона крепости оставалась одна надежда — помощь извне, чтобы вывести остатки войск из Кенигсберга. Ко­мандующий 4-й немецкой армией генерал Ф. Мюллер вновь стал подтягивать силы западнее Кенигсберга для нанесения деблокиру­ющего удара. Сорвать этот замысел врага и было поручено авиа­ции. Для действий против немецких войск, сосредоточившихся за­паднее города, были привлечены основные силы 3-й и 18-й воз­душных армий. Удары бомбардировщиков чередовались с ударами «илов» и истребителей, выполнявших функции штурмовиков. Весь день западнее Кенигсберга стоял неумолчный грохот от бомбовых разрывов. Против деблокирующей группировки противника 8 ап­реля было совершено почти три тысячи самолето-вылетов и сбро­шено более 1000 тонн бомб. Не выдержав такого удара, группиров­ка стала отходить к Пиллау. 8 апреля советские летчики уничтожи­ли 51 самолет, по существу полностью лишив гарнизон авиации.
К исходу третьего дня штурма наши войска заняли свыше трех­сот городских кварталов. У врага оставалась более чем призрачная надежда какое-то время продержаться в центре города, где возвы­шались руины Королевского замка, разрушенного еще осенью на­летами англо-американской авиации. В двухстах метрах от замка находился подземный командный пункт Ляша.
В оперативной сводке Верховного Главнокомандования за 8-е апреля говорится, что в течение дня ожесточенных боев войска 3-го Белорусского фронта, наступающие на Кенигсберг с северо-запада, прорвали внешний обвод крепостных позиций и заняли го­родские районы: Иудиттен, Лавскен, Ратсхоф, Амалиенау, Пальфе. Войска фронта, наступающие на город с юга, заняли городские районы: Шенфлис, Шпайхерсдорф, Понарт, Нассер Гартен, Континен, главный вокзал, Кенигсбергский порт, форсировав реку Прегель, заняли городской район Косее, где соединились с войска­ми, наступающими на Кенигсберг с северо-запада.
Тем самым войска фронта завершили окружение значительной группы войск противника, обороняющего город и крепость Кениг­сберг.
За день боя войска фронта взяли в плен свыше 15000 немецких солдат и офицеров.
Наступала последняя ночь осажденной крепости. Не тактичес­кими замыслами, а скорее отчаянием гитлеровцев были продикто­ваны попытки проводить перегруппировки своих войск, создавать новые огневые позиции.
Позднее в своих мемуарах генерал Ляш расскажет, что офицеры штаба зачастую не могли разыскать нужные части, чтобы передать приказы коменданта, ибо город стал неузнаваем.
Темнота в этот вечер так и не наступала. Улицы были освещены огнем горящих зданий. Светилось небо от зарева пылающего горо­да. Генерал Ляш признавал, что предпоследний день штурма был для окруженной группировки самым тяжелым и трагическим. Солда­ты и офицеры все глубже осознавали полную бессмысленность дальнейшего сопротивления. Но тем отчаяннее было сопротивле­ние нацистов, фанатично преданных Гитлеру. Они обрекали на бессмысленную гибель не только себя, не только своих солдат, но и укрывшихся в подвалах домов мирных жителей.
5. ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ  9 АПРЕЛЯ
И вот он наступил — последний день штурма Кенигсберга. Враг не капитулировал, и каждая минута продолжала уносить жизни на­ших воинов. Тянуть с завершением операции было нельзя. С утра, как и в первые часы штурма, заговорили все пять тысяч орудий. Одновременно 1500 самолетов начали бомбить крепость. После та­кого мощного удара вновь двинулась вперед пехота.
Собственно единой, стройной обороны у гитлеровцев уже не существовало. Были многочисленные очаги сопротивления, только в центре города в них имелось свыше сорока тысяч солдат и офи­церов, много боевой техники. Тем не менее немцы стали сдаваться целыми подразделениями. Из подвалов, из разрушенных домов вы­ходили солдаты с белыми тряпками в руках. На многих лицах лежа­ла печать какой-то отрешенности, безразличия к тому, что проис­ходило вокруг, к собственной судьбе. Это были морально сломлен­ные люди, еще не способные до конца осмыслить случившееся. Но было и много фанатиков. История сохранила такой эпизод. По улице медленно двигалась большая колонна сдавшихся в плен не­мецких солдат. Ее сопровождали всего два наших автоматчика. Вдруг из окна дома по пленным ударил немецкий пулемет. И тогда, дав команду ложиться, два советских солдата вступили в бой, защи­щая своих недавних врагов, сложивших оружие. Пулеметчик был уничтожен, но и наш немолодой уже солдат, четыре года проша­гавший по дорогам войны, не поднялся с земли. Его тело на руках понесли немецкие солдаты.
Кольцо окружения сжималось к центру и насквозь прострелива­лось орудийным и минометным огнем. Моральный дух в войсках, особенно в батальонах фольксштурма, все больше и больше падал. Однако полки СС и полиции продолжали отчаянное сопротивле­ние, надеясь на помощь 4-й немецкой армии.
В 14 часов комендант крепости генерал от инфантерии Отто Ляш собрал совещание. Вопрос обсуждался один - что делать дальше? Некоторые командиры соединений, в том числе и сам Ляш, считали дальнейшее сопротивление бесполезным. В то же время высшие чиновники нацистского партийного руководства, а также представители частей СС и полиции настаивали на продол­жении сопротивления до последнего солдата, как этого требовал Гитлер. Вследствие разногласий определенного решения принято не было, и бои продолжались. Как стало известно из воспомина­ний Ляша в его книге «Так пал Кенигсберг», руководитель восточ­но-прусской службы безопасности. Бёме, узнав о позиции Ляша, своей властью отстранил его от командования. Но решение это выполнено не было, ибо в крепости не нашлось генералов, поже­лавших принять на себя руководство обреченными войсками. А тут и сам Бёме погиб, переправляясь через Прегель. Таким образом, Ляш продолжал командовать войсками.
Вскоре после совещания Ляш стал действовать самостоятельно. Примерно в 18 часов на участке 27-го гвардейского стрелкового полка линию фронта перешел полковник Г. Хефкер с переводчи­ком зондерфюрером Ясковским. Они были доставлены на команд­ный пункт 11-й гвардейской стрелковой дивизии. Но тут произош­ла заминка. Оказалось, что данные Хефкеру полномочия подписа­ны не пославшим его генералом Ляшем, а самим Хефкером. Воз­никло опасение — не провокация ли. Но маршал А. М. Василевс­кий решил рискнуть. В штаб Ляша с текстом ультиматума о безого­ворочной капитуляции были направлены парламентеры — началь­ник штаба 11-й дивизии подполковник П. Г. Яновский, капитаны А. Е. Федорко и В. М. Шпигальник, выполнявший роль перевод­чика.
Вот как впоследствии вспоминал свой поход в бункер Ляша ге­нерал-майор в отставке П. Г. Яновский. На всю подготовку парла­ментерам было выделено всего 30 минут. Это объяснялось стремле­нием к быстрейшему прекращению боевых действий и приближаю­щимися сумерками. Парламентеры как могли привели в порядок свою одежду, оставили свои личные документы и оружие. Яновс­кий признался, что был несколько растерян, ибо подобных заданий выполнять ему не доводилось, а каких-либо официальных настав­лений о действиях парламентеров не существовало. К тому же была поставлена задача не только вручить Ляшу ультиматум, но взять его самого в плен. Но приказ есть приказ, его надо было выполнять.
В девятнадцать часов наши парламентеры в сопровождении не­мецкого переводчика Ясковского вышли в путь. Полковник Хеф­кер был оставлен в нашем штабе.
Расстояние от штаба дивизии до места расположения немецкого командования было небольшим, не более полутора километров, но чтобы преодолеть его, потребовалось около двух часов. Страшное впечатление производил разрушенный и пылающий город, улицы и переулки которого перекрыты мощными баррикадами и инже­нерными заграждениями, разбитой техникой. Между машинами валялись неубранные трупы. Стрельба несколько стихла. Это пре­кратила огонь наша артиллерия, Перестали летать самолеты.
Заминка произошла, как только парламентеры оказались в зоне расположения немецких войск. Выяснилось, что Ясковский не знал дороги в штаб Ляша, ему пришлось отправиться на поиски проводника. Таким оказался подполковник Б. Кервин. Благодаря его помощи парламентерам удалось целыми и невредимыми прой­ти весь путь. Их трижды останавливали гитлеровцы и даже пытались применить оружие. Сопровождавшим группу немецким офицерам пришлось решительно встать на защиту парламентеров. В подземном бункере, где располагался командный пункт генерала Ляша, подполковника Яновского и его товарищей встретил начальник штаба окруженной группировки полковник фон Зускинд. Ему и был вручен один экземпляр ультиматума. Через не­сколько минут в комнату вошел Ляш. Он внимательно прочитал документ и коротко ответил, что согласен с его требованиями. По­том добавил, что идет на этот шаг, чтобы сохранить жизнь ста ты­сячам жителей, оставшихся в городе. Парламентерам было ясно, что не одна забота о мирном населении, а реальная угроза уничто­жения немецко-фашистских войск, находящихся в кольце окруже­ния, вынудила принять решение о капитуляции.
Здесь уместно привести два заявления, сделанные генералом Ляшем. 4 апреля в своем обращении по радио к войскам и населе­нию Кенигсберга он говорил: «Для того, чтобы рассчитывать на какой-либо успех штурма, русские должны будут стянуть огромное количество войск. Слава богу, они практически не в состоянии этого сделать». А в ночь с 9 на 10 апреля, уже будучи в плену, гене­рал признался: «Это невероятно! Сверхъестественно! Мы оглохли и ослепли от вашего огня. Мы чуть не сошли с ума. Такого никто не выдержит...»
Вот как подполковник Яновский вспоминает дальнейшее разви­тие событий. «После того, как Ляш дал согласие на капитуляцию, мы перешли в его кабинет и примерно в 21 час 30 минут начали переговоры по практической реализации принятого решения. Ляш и его окружение рассчитывали, что мы пленим их и безопасно до­ставим в штаб советских войск. Я и мои товарищи согласиться с этим не могли, поскольку брошенные на произвол войска таили в себе опасность ведения хотя и разрозненных, но связанных с поте­рями боевых действий. Консультироваться было не с кем, и мы взяли инициативу в свои руки. Определили порядок сдачи в плен немецких войск, где складывать легкое оружие, как прекратить со­противление всех войск и повсеместно, как довести до штабов час­тей и соединений решение коменданта и даже как обеспечить без­опасность его самого и офицеров штаба обороны.
Я потребовал от Ляша написать подчиненным войскам пись­менный приказ и с нарочными офицерами связи как можно скорее доставить в части. Вначале Ляш под разными предлогами пытался отказаться от такого шага. А когда приказ все же был написан, то под ним стояла подпись только начальника штаба полковника Зускинда. Нам пришлось потребовать, чтобы свою подпись поставил и сам комендант. Кстати, во время переговоров в штабе раздавались телефонные звонки, командиры частей запрашивали о том, что им делать. Офицеры штаба отдавали им устные распоряжения прекратить огонь и сдаваться в плен, не дожидаясь письменного приказа. Командиры так и поступили.
Во время переговоров произошло и такое событие. К бункеру Ляша подошла группа вооруженных эсэсовцев, возглавляемая на­чальником одного из отделов нацистской партийной канцелярии в Кенигсберге подполковником Фндлером. Эти фашистские фанати­ки горели желанием прервать переговоры, расстрелять парламенте­ров и самого Ляша. Но охрана бункера оттеснила нацистов, и мы продолжили работу. Этот эпизод взбудоражил больше немецкое командование, чем нас, знавших, на что шли и какие могли быть последствия. Известна была горькая судьба наших парламентеров в Будапеште, убитых гитлеровскими фанатиками. Более того, я раз­решил пленникам до перехода линии фронта иметь при себе лич­ное оружие. Не парадокс ли — мы, безоружные парламентеры, вели вооруженных пленников».
В штабе группировки решено было оставить начальника опера­тивного отдела для контроля за выполнением приказа коменданта. Линию фронта наши парламентеры и пленные перешли вновь на участке 27-го стрелкового полка. До штаба дивизии парламентеры вместе с пленными добрались около часа ночи. Там радостные то­варищи сообщили им, что час назад в 24.00 девятого апреля Моск­ва салютовала доблестным войскам 3-го Белорусского фронта, ов­ладевшим городом и крепостью Кенигсберг, двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трехсот двадцати четырех орудий. В своем приказе Верховный Главнокомандующий благодарил участ­ников штурма. Впоследствии все они были награждены медалью «За взятие Кенигсберга».
Всю ночь и весь следующий день происходила сдача в плен не­мецких войск. К нашим солдатам со словами благодарности подхо­дили люди в гражданском. Это те, кто был угнан из разных стран в фашистскую неволю и теперь освобожден советскими войсками.
Заключение
Штурм Кенигсберга — не просто один из ярких эпизодов Вели­кой Отечественной войны. Это нечто большее, что заставляет нас серьезно задуматься о многих проблемах сегодняшнего дня.
Да, безусловно, это прекрасно, талантливо задуманная и мас­терски выполненная крупномасштабная военная операция. Вся, от начала боевых действий на территории Восточной Пруссии до взя­тия военно-морской крепости Пиллау, до победного освобождения этого края от фашистских войск. Как ни вспомнить об этом сегод­ня, когда все мы стали свидетелями того, какой высокой ценой оп­лачивается на войне полководческая бездарность отдельных высо­копоставленных военных чиновников.
Конечно, в коротком хроникальном рассказе о штурме Кениг­сберга упущены многие важные страницы сражения, они более подробно освещены в других изданиях, посвященных этой битве. Отдельно можно и нужно говорить о железнодорожных войсках, которые обеспечили бесперебойное снабжение идущих на штурм боеприпасами, продовольствием, другими необходимыми материа­лами. Это они в кратчайшие сроки уложили, перешили и ввели в действие 552 километра железнодорожных путей, построили 64 моста. Успешный штурм Кенигсберга был бы невозможен без са­моотверженного ратного труда инженерных и саперных войск. Не­оценима роль Балтийского флота в штурме Кенигсберга и Пиллау. Корабли и подводные лодки перерезали морские коммуникации противника, а морская авиация непосредственно участвовала в штурме, поддерживая наземные войска.
Нельзя забывать, что удары по Кенигсбергу крылом к крылу с нашими авиаторами наносили французские летчики полка Нор­мандия — Неман, завершившего на этой земле свой боевой путь. Хочется упомянуть и о тех, кто внес свой незримый вклад в проис­ходившие события. Это группа немецких антифашистов — солдат, офицеров и генералов из комитета «Свободная Германия», кото­рые через громкоговорящие радиоустановки, выдвинутые в первые линии атакующих, обращались к своим соотечественникам с при­зывом не поддерживать фашистский режим. А некоторые из анти­фашистов, прекрасно понимая, чем это грозит, вновь надевали во­енную форму и шли через линию фронта в осажденный Кенигсберг, чтобы нести во вражеские окопы слово правды о войне, раз­вязанной гитлеровцами.
Но, что важнее всего, штурм Кенигсберга еще раз доказал вели­кую силу патриотизма. Подойдите к братским могилам, и по фами­лиям погибших вы увидите, что победу ковали сыны всех народов Советского Союза, никогда не называвшие свою Родину «этой страной». Прикосновение к их подвигу учит нас любить свою стра­ну, гордиться ее славной историей. И тщетны предпринимаемые отдельными кругами попытки переиначить итоги второй мировой войны, преуменьшить роль в ней советского народа, одержавшего великую победу над агрессором, спасшего мир от фашистской чумы.
Нет, штурм Кенигсберга не канул в историю. Приходя на братс­кие могилы, каждый должен задать себе вопрос — а достоин ли он святой жертвы, принесенной нашими отцами и дедами. Ибо не ради себя, а ради своих потомков шли они без колебания в крова­вую битву с фашизмом. Вот почему нашу жизнь, деяния и помыс­лы свои мы обязаны соизмерять с величием их бессмертного под­вига. В этом великое значение Победы.
Светлые образы героев не только навсегда остались в нашей па­мяти, они и сегодня должны помочь
document.getElementById("lc").innerHTML="Загрузка 70%";
Предыдущая страница 1 2 3


Штурм Кенигсберга

Скачать реферат бесплатно


Постоянный url этой страницы:
http://referatnatemu.com/?id=612&часть=3



вверх страницы

Рейтинг@Mail.ru
Copyright © 2010-2015 referatnatemu.com