Реферат на тему "Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов"




Реферат на тему

текст обсуждение файлы править категориядобавить материалпродать работу




Монография на тему Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов

скачать

Найти другие подобные рефераты.

Монография *
Размер: 0.88 мб.
Язык: русский
Разместил (а): Олег Мартыненко
Предыдущая страница 1 ... 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 61 Следующая страница

добавить материал

2. Насильственные мотивы, к которым можно отнести достаточно широкую категорию мотивов, детерминирующих большую часть социально неодобряемых поступков. Таковыми являются месть, ревность, злость, эгоцентризм, т.н. хулиганские мотивы – стремление показать свое пренебрежение к личному достоинству человека; стремление проявить бесчинство, пьяную удаль, превосходство, грубую силу, поиздеваться над более слабым и беззащитным человеком.
Проявление мотивов насилия достаточно часто сопряжено с состоянием опьянения правонарушителя, что в конкретной жизненной ситуации приводит к значительно более тяжким последствиям. Один из таких показательных случаев имел место в Херсонской области, где участковый инспектор, лейтенант милиции П. около 20.30 ч., будучи в нетрезвом состоянии, зашел в частное домовладение гр. Н., избил его, вытащил на улицу, где избил еще раз и оставил лежать на улице. Спустя полчаса участковый П. явился домой к гр. Р., которого также начал избивать, однако на почве внезапно возникшего умысла достал табельное оружие и убил гр. Р. выстрелом в голову.[300]
3. «Идейные» мотивы, среди которых нас, прежде всего, интересуют такие, как стремление к установлению справедливости, вера в непогрешимость закона, непримиримость к правонарушителям, принципиальное следование высоким моральным принципам. Как ни странно, но именно идейные мотивы часто становятся причиной противоправного поведения сотрудников в ситуациях, когда действующая система юстиции показывает свою несостоятельность. В таких случаях часть сотрудников самовольно берет на себя функцию исполнителей правосудия, добиваясь незаконными способами восстановления социальной справедливости. Временно поступаясь принципами соблюдения законности, «идейные» сотрудники искренне считают, что в борьбе с преступностью цель вполне оправдывает средства.
В 1998 г. милиционер роты сопровождения поездов в Одесской области С. перевозил товар в спецвагоне. По ходу следования часть товара была украдена проводником и сброшена им на станции. С., обнаружив пропажу и узнав причастность к этому проводника, избил последнего, сломав ему 6 ребер. Затем, вернувшись на станцию вместе с напарником и проводником, нашли его сообщника, изъяли у него большую часть похищенного товара, после чего поместили проводника в багажник автомобиля, привезли в райотдел, а затем домой к С. Там приковали его наручниками к батарее, требуя возврата остатка товара, периодически избивая. От нанесенных побоев проводник скончался. С. был осужден по ст. 166 ч. 2 к 3 годам лишения свободы.[301]
4. Конформистские мотивы предполагают нежелание индивида выделяться и становиться предметом повышенного внимания, стремление «быть, как все», боязнь перемен, нежелание проявлять инициативу и решать какие-либо проблемы, страх перед ответственностью за собственные действия. К данной категории могут быть отнесены ведомственно-корпоративные и статусно-исполнительские мотивы, выделяемые различными авторами и предполагающими совершение преступлений сотрудниками в силу нежелания «портить отношения с коллегами», стремления угодить начальнику, слепого следования примеру сослуживцев.
Показательным в том отношении может быть чрезвычайное происшествие, имевшее место в 2003 г. в Одесской области, где по подозрению в убийстве был арестован и доставлен в Суворовский РО ранее четырежды судимый И. После того, как последнему ночью стало в камере плохо, дежурный по райотделу вызвал «скорую помощь». Приехавший врач сделал укол и рекомендовал госпитализировать арестованного, но дежурный по райотделу отказался, мотивируя отказ тем, что у него нет на это разрешения руководства. Однако впоследствии о случившемся руководству не доложил, решив отложить дело до начала рабочего дня. Через 2 часа, около 03.00 ч. арестованный скончался в камере от приступа эпилепсии и сотрясения мозга. По результатам служебного расследования было наказано 14 чел.[302]
Как разновидность конформистской мотивации могут выступать трусливо-малодушные мотивы, когда преступление является результатом неготовности сотрудника взять на себя личную ответственность за собственное поведение в стрессовой ситуации. Примером такого преступления может выступать случай с начальником отдела УБОП одной из областей майором милиции Б., который вместе со знакомой выехал в ночное время на берег реки. Оставив машину на склоне, он перебрался со знакомой на заднее сиденье, где они начали распивать спиртные напитки. Спустя некоторое время автомобиль сорвался с ручного тормоза и упал в реку. Майор милиции Б. сумел выплыть, оставив девушку в автомобиле. Спасать ее не пытался, хотя она была жива и впоследствии захлебнулась в затопленном автомобиле. С места происшествия сразу скрылся, объяснив все сильным испугом, о происшествии никому не сообщил. Был осужден по ст. 286 к 5 годам лишения свободы.[303]
5. Легкомысленно-безответственные мотивы характеризуются набором таких психологических элементов, как стремление индивида не отвечать за собственные поступки, жить сиюминутной ситуацией, вести гедонистический образ жизни, желание сознательно избегать всего, что привносит в личную жизнь осложнения и напряжение. Поведение, детерминированное мотивами подобного рода, характеризуется уходом от проблем, поверхностным отношением к обязанностям, перекладыванием ответственности и работы на других, принятием самого легкого и наименее ответственного решения в ситуации морального выбора. Факты совершения служебной халатности, ДТП, неосторожного причинения телесных повреждений являются, как правило, результатом легкомысленно-безответственной мотивации сотрудников ОВД.
Так, например, сержант милиции Ч., заступив с коллегой на патрулирование, обнаружил на берегу водоема рыбаков, распивающих спиртные напитки. Присоединившись к ним по их приглашению, в ходе совместного распития спиртного милиционеры по просьбе рыбаков разбирали табельное оружие и давали им для осмотра. В результате неосторожного движения при сборке пистолета сержант милиции Ч. произвел выстрел в своего напарника, причинив ему телесные повреждения средней тяжести.[304]
На основе выделенных групп мотивов возможно последующее выделение типов личности правонарушителя, которое может быть проведено на различных основаниях. В отечественной криминологии при построении типологии личности преступников обычно используют два основных признака – характер антиобщественной направленности личности (содержание мотивации преступного поведения) и степень глубины асоциальных установок преступника (устойчивость криминогенной мотивации).[305] На основании первого признака различают насильственный, корыстный, злостный социально-дезорганизованный и неосторожный типы личности преступника. Использование второго признака подразумевает деление преступников на случайных, ситуационных, злостных и особо злостных. Очевидно, что для категории сотрудников ОВД в зависимости от целей исследования возможны и другие основания для классификации, позволяющие наиболее полно раскрыть изучаемый предмет.
Зарубежные криминологи, например, при разработке типологии личности полицейского используют в качестве квалифицирующего признака тип поведения на службе и манеру исполнения служебных обязанностей. Исследования различных авторов вычленяют как минимум 4 типа полицейских, каждый из которых олицетворяет различный тип полицейской культуры и поведения: «миротворец», «правозащитник», «циник», «псевдоначальник».
«Миротворцы» в своей работе уделяют внимание, прежде всего, урегулированию своих отношений с окружающими, поддержанию спокойной и доверительной атмосферы в обществе. Они отдают предпочтение оказанию помощи населению и не спешат осуществлять контролирующую и карающую функции. «Правозащитники», напротив, видят «настоящую» работу не в установ­лении гармоничных взаимоотношений и работе с населением, а в непрерывной борьбе с преступностью. К «циникам» полицейские причисляют тех из коллег, кто разочаровался в полицейской службе, избегает какой-либо работы и просто ожидает момента, после которого можно было бы уйти на пенсию. В силу такого отношения «циники» часто получают кличку «вешалок», т.е. людей, которые только носят полицейскую форму, но никак не соответствуют званию офицера полиции. «Псевдоначальников» отличает устремленность к карьерному росту, ориентация на интересы и вкусы руководящего состава, желание поскорее покинуть патрульную работу и получить повышение любыми путями. Пребывая на должностях патрульных офицеров, полицейские данного типа, ведут себя так, как если бы они уже были начальниками. В их поведении сквозит снисходительность, стремление оценивать все с позиций руководителя, а при первой возможности они пытаются добиться формального лидерства над своими коллегами с присвоением льгот и привилегий. Иными словами, они копируют поведение своих начальников и мечтают стать начальниками.[306]

Раздел 4. Факторы, причины и условия, обуславливающие существование и воспроизводство преступности и иных правонарушений среди персонала ОВД Украины

4.1 Детерминация преступлений и правонарушений, совершаемых в системе органов внутренних дел (общие положения)

Рассматривая вопрос детерминации преступности, необходимо учитывать, прежде всего, исключительную сложность данного раздела криминологических исследований в силу многомерности мотивационной природы человеческого поведения. Накопленные теоретические концепции предлагают различные подходы к пониманию феномена преступности и соответственно – различные подходы к определению того, что именно следует считать детерминантами противоправных действий.
Относительно предмета настоящего исследования следует признать, что в криминологии преступлениям работников правоохранительных органов посвящена относительно малая толика исследований теоретического характера, что с одной стороны, могло бы облегчить выбор категориального аппарата. С другой стороны, именно неразработанность данного направления требует соблюдения особой осторожности в выборе концептуального пространства, в рамках которого будет производиться оценка детерминант преступлений, совершаемых сотрудниками милиции. По этой причине предлагаемый ниже анализ теоретических положений служит не столько для проведения исторического экскурса, сколько для поиска ориентиров, позволяющих определить – в рамках (или на стыке) каких концепций следует искать ответ на поставленные вопросы.
История отечественной криминологии, к сожалению, не была богатой в отношении теоретических подходов. Марксистский диалектический подход, объяснявший преступность как наследие капиталистического строя, был оправдан только на первых этапах становления советской власти. Преступность, в том числе и среди сотрудников милиции, вполне укладывалась в марксистско-ленин­скую концепцию как результат действия враждебных элементов в условиях продолжения классовой борьбы между победившим пролетариатом и представителями свергнутых сословий. Однако, по мере построения социалистического государства и элиминации сословий, становилась очевидной несостоятельность классовых противоречий и противостояния различных социальных групп в качестве объяснения существующей в СССР преступности.
По этой причине в послевоенные годы произошел постепенный перенос внимания на недостатки в работе социальных институтов – семьи, школы, общественных организаций, трудовых коллективов.[307] По сути дела, такой подход более соответствовал социологическому позитивизму, нежели марксистской теории, которая к тому времени, по замечанию зарубежных исследователей, служила скорее для изобличения недостатков капиталистических государств, нежели для объяснений собственных причин преступности в Советском Союзе.[308]
Преступления же среди работников правоохранительных органов по соображениям политического характера вовсе были исключены из открытого научного изучения. В отдельных работах, посвященных служебной дисциплине в силовых структурах, содер­жались лишь общие замечания, из которых следовало, что причины правонарушений среди личного состава следует искать в наличии пережитков мещанской идеологии, изъянах индивидуального мировоззрения, недостатках правосознания, слабой профессиональной культуре, недоработках ведомственного контроля. Любое преступление, совершенное сотрудниками милиции, рассматривалось как единичное, случайное и лишенное системности явление, детерминированное в большинстве своем личностными недостатками и легко корректируемое органами власти.[309] Подобный подход потенциально исключал необходимость специально-криминологического изучения и прогнозирования преступности в органах внутренних дел, что с позиций сегодняшнего дня можно оценить как советский аналог теории «гнилых яблок», популярной в полиции США дореформенного периода.
Напомним, что данная теория в 1950–1970-е гг. рассматривала преступность среди чиновников полиции как процесс случайный и хаотичный, для наглядности проводя аналогию с произвольным и непредсказуемым «загниванием отдельных яблок в бочонке». Теория была удобна, прежде всего, для руководителей полиции, поскольку позволяла не углубляться в суть сложных процессов криминализации личного состава, ограничиваясь рассмотрением отдельных случаев и проведением периодических «чисток» в полицейских подразделениях.[310]
Конец использованию теории «гнилых яблок» для объяснения причин коррупции и других преступлений в полиции положила Комиссия Кнаппа, указавшая в 1972 г., что данная теория не может быть впредь используема, поскольку не имеет под собой никаких оснований, кроме явного нежелания руководителей полицейских подразделений бороться с коррупцией и реформировать свою деятельность.[311] Один из реформаторов полиции США комиссар П. Мерфи высказался не менее решительно: «Теория «гнилых яблок» не может быть никоим образом используема в дальнейшем. Коррумпированные офицеры вовсе не являются «прирожденными преступниками», с какими-либо врожденными моральными или физическими дефектами по сравнению со своими честными коллегами. Задачей контроля над коррупцией является проверка самого бочонка, а не яблок в нем, т.е. организации в целом, а не его отдельных членов, поскольку коррумпированной полиция не рождается, а становится».[312]
Очевидно, что в отличие от американских коллег, отечественные криминологи только к концу 1990-х гг. смогли полностью отойти от подобного подхода и перейти к устойчивому комплексному рассмотрению причин преступлений с использованием нескольких направлений. В зарубежной криминологии к настоящему времени имеется несколько теоретических концепций, выполненных в рамках позитивистского и радикального подходов, позволяющих приблизиться к проблеме предупреждения правонарушений среди сотрудников правоохранительных органов.
Прежде всего, следует отметить оригинальную криминологическую концепцию Э. Cатерленда, получившую в 1939 г. название «теории дифференциальной ассоциации» или «теории научения», согласно которой индивид научается девиантному поведению через общение с ближайшим окружением. Обучение происходит не только технике поведения, но и мотивам, побуждениям, рационализациям. Через взаимодействие с первичной группой и значимыми людьми индивид определяет для себя поведение как правильное или неправильное. Преступное обучение включает также восприятие криминогенных взглядов, привычек и умений. Именно эти отрицательные качества личности, формирующиеся в результате негативных социальных влияний, лежат, по мнению Сатерленда, в основе преступного поведения.[313] Одним из базовых является также положение о том, что человек обучается преступному поведению не потому, что имеет к этому особые преступные задатки, а потому, что криминальные образцы чаще попадаются ему на глаза, и у него устанавливается более тесная связь с такими людьми, у которых он может перенять криминоген­ные взгляды и умения.
По оценкам многих ученых, идея Сатерленда о дифференцированной связи по-прежнему остается главной социологической идеей в криминологии для объяснения систематического преступного поведения.[314] Такой подход дал мощный импульс криминологическим исследованиям, породив серию теорий (теории контроля, устойчивости, социальных связей, дрейфа, референтной группы, несовпадающих предложений), в которых феномен обучения лежал в основе объяснения причин преступности и разработки мер профилактики. Детально был проанализирован процесс обучения преступниками со стажем своих помощников из числа молодых правонарушителей.
Впоследствии теория Э. Сатерленда была дополнена бихевиористской концепцией оперантного поведения Р. Бюргесса и Р. Акерса. На основании объяснения поведения по схеме «стимул-реакция» авторы предложили тезис о том, что преступному поведению обучаются в результате того, что эти формы поведения приводят к полезным и приятным для обучающегося результатам. Научение преступному поведению происходит тогда, когда оно подкрепляется сильнее, нежели правопослушное.[315]
Предыдущая страница 1 ... 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 61 Следующая страница


Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов

Скачать монографию бесплатно


Постоянный url этой страницы:
http://referatnatemu.com/?id=15076&часть=19



вверх страницы

Рейтинг@Mail.ru
Copyright © 2010-2015 referatnatemu.com